ЕАЭС в новых условиях: риски и вызовы

ЕАЭС в новых условиях: риски и вызовы

Олег Карпович, член Общественного совета при ФТС России, проректор Дипломатической академии МИД России, доктор юридических наук, доктор политических наук, профессор

Проректоры Дипломатической академии МИД России Михаил Троянский и Олег Карпович, член Общественного совета ФТС России в статье для Комсомольская правда.ру рассуждают о возможной подоплеке атаки ВСУ на Запорожскую АЭС

Учрежденный в мае 2014 года и начавший свою деятельность с 1 января 2015 года Евразийский экономический союз (ЕАЭС) сегодня является состоявшейся и достаточно активно, хотя и не без проблем, развивающейся организацией, занимающей заметное место на пространстве бывшего СССР.

Движение вперед

Характеризуя состояние развития ЕАЭС, в настоящее время следует особо отметить:

  • Проект успешно реализуется институционально. За сравнительно короткий период времени сформированы, ритмично и эффективно работают руководящие органы Союза. Эта работа органично встроена в системы государственной власти всех стран-участниц организации;
  • Принимаемые органами ЕАЭС решения четко формулируются, организован эффективный контроль их исполнения;
  • На внутренних границах Союза отменен таможенный контроль, существенно снижена средневзвешенная ставка единого таможенного тарифа, разработана и введена в действие единая система мер защиты внутреннего рынка действует единый таможенный тариф;
  • В рамках ЕАЭС действует единая система технического регулирования, а с января 2017 года введен единый таможенный код ЕАЭС;
  • С 8 мая 2022 года вступили в силу решения Евразийской экономической комиссии (ЕЭК), временно обнуляющие ввозные таможенные пошлины, установленные единым таможенным тарифом ЕАЭС, в отношении отдельных категорий товаров (чуть менее 300 товарных позиций);
  • В странах Союза ведется работа по гармонизации законодательства в финансовом секторе, в т.ч. по формированию общего биржевого пространства;
  • В конце 2018 года Высшим Евразийским экономическим советом (ВЕЭС) была принята Декларация о дальнейшем развитии интеграционных процессов в рамках ЕАЭС, положения которой расширили возможности для взаимодействия в передовых областях науки и экономики, в т.ч. таких как космос, атомная энергетика, возобновляемые источники энергии, экология, медицина;
  • В октябре 2019 года утверждена Концепция общего финансового рынка ЕАЭС. По состоянию на конец февраля 2022 года к системе передачи финансовых сообщений (СПФС) Банка России были подключены более 330 организаций ЕАЭС, включая банки Казахстана, Кыргызстана и Армении;

В 2020 году решением Высшего Евразийского экономического совета ЕАЭС был принят документ принципиального значения для развития Союза – «Стратегические направления развития евразийской интеграции до 2025 года», содержащий согласованный сторонами перечень конкретных мер и механизмов реализации принятых стратегических направлений. Последним по порядку в этом списке пунктом определен по существу синтетический результат, которой страны-участницы должны достичь путем выполнения перечня сформулированных задач. Указанный результат сформулирован в документе следующим образом: «Формирование Союза как одного из наиболее значимых центров развития современного мира».

В то же время симптоматичным явился тот факт, что принятие Стратегии оказалось делом непростым. Первоначальный документ, подготовленный Евразийской экономической комиссией к заседанию ВЕЭС в мае 2020 года, не был согласован казахстанской стороной как «неуместно забегающий вперед», «ограничивающий суверенные права национальных парламентов и правительств».

Казахстан, к сожалению выступил против расширения полномочий Евразийской экономической комиссии, отметив, что наделение ЕЭК дополнительными компетенциями в вопросах здравоохранения, образования и науки «существенно меняет ее экономическую сущность».

Казахстанская сторона также не согласилась с идеей участия Комиссии в двусторонних переговорах государств-членов с третьими странами по торгово-экономическим вопросам, подчеркнув, что «сфера торговли услугами и инвестиции являются национальной компетенцией». У ряда экспертов создалось при этом впечатление, что Казахстан, хотя и прямо не сказал об этом, достаточно явно проявил неудовольствие практикой работы ЕЭК в  качестве надгосударственного органа и подготовки в этом качестве документов к рассмотрению ВЕЭС. В результате документ был отправлен на доработку и принят лишь спустя полгода после дополнительных корректировок и согласований.

Договор о ЕАЭС предусматривает свободу торговли услугами, а также свободу движения учреждений и инвестиций. Работа в этом направлении ведется целенаправленно и достаточно интенсивно. По оценке ЕЭК, к 2025 году общий рынок услуг ЕАЭС будет охватывать до 60% рынка на пространстве стран Союза.

В июле 2022 года в целях гармонизации промышленной политики стран-участниц, главы правительств государств ЕАЭС приняли решение о создании комиссии по импортозамещению и промышленной кооперации.

Весьма иллюстративным свидетельством достигнутого к настоящему времени уровня эффективности деятельности ЕАЭС являются показатели торговли как в рамках Союза так и с третьими странами по итогам 2021 года. Указанный год является показательным, т.к. характеризовался достаточно интенсивным санкционным давлением на ведущие страны организации – Россию и Белоруссию, а также негативными воздействиями пандемии на мировую экономику. Так, по данным ЕЭК, прирост объемов взаимной торговли стран ЕАЭС к уровню 2020 года составил 31,9%, а к уровню до пандемии ковида – 2019 г. – превышен на 17,8%.

При этом рост объемов экспорта во взаимной торговле отмечается во всех странах-участницах Союза. Наибольшие показатели роста зафиксированы в Кыргызстане (на 44,9%) и Казахстане (на 34,9%). Объем внешней торговли стран ЕАЭС за этот же год составил 844,2 млрд. долларов, – на 35,1% больше, чем в 2020 году, а уровень доковидного 2019 года превышен на 14,7%. Экспорт товаров в страны вне ЕАЭС увеличился за 2021 год на 44,1%, импорт – на 22,6%. Наибольший вклад в экспорт в страны вне Союза внесли Беларусь (рост на 47,8%) и Россия (рост на 47%).

Необходимость единой валюты

При формировании ЕАЭС в качестве одной из стратегических задач была сформулирована задача перехода к расчетам в единой валюте. И, хотя со стороны стран-участниц ЕАЭС, в первую очередь Казахстана, этот процесс активно и целенаправленно тормозится, прогресс есть и на данном направлении.

В качестве реализации задачи первого уровня достаточно успешно (во многом благодаря валютной санкционной политике) удается добиваться постепенного ухода в расчетах от доллара и достигать цели повышения роли национальных валют, в первую очередь рубля. На сегодняшний день в рамках Союза порядка 70% расчетов осуществляется в национальных валютах. В ходе заседания Евразийского межправительственного совета 20-21 июня с.г. председатель правительства России М.В. Мишустин предложил ускорить переход на «собственные международные финансовые расчетные механизмы, расширить практику использования национальных валют во внешнеторговых операциях как внутри Союза, так и со странами, зарекомендовавшими себя надежными партнерами».

Параллельно с этим в начале июня 2022 года появились сообщения о том, что представители российского банковского сектора планируют учредить собственную платежную систему с отечественной финансовой инфраструктурой. Как считают эксперты, заинтересованность в потенциальном проекте выразили также такие международные партнеры России, как Эфиопия, Венесуэла, Турция.

Согласно Договору о ЕАЭС, построение единого финансового рынка должно пройти в два этапа. В ходе первого, до 2024 года должна быть осуществлена гармонизация национальных законодательств в сфере финансового рынка, а на втором с 2025 года, ЕАЭС должен перейти к наднациональному регулированию.

В настоящее время над задачами второго этапа уже ведется интенсивная работа – прежде всего, над созданием единого наднационального регулятора и стандартизацией лицензирования банков и страховых компаний. В ряде стран ЕАЭС новые правила регулирования сейчас видятся избыточными, но в долгосрочной перспективе будут способствовать совершенствованию рынка. В то же время уже обозначившиеся расхождения в позициях сторон, очевидно, особенно на начальных этапах могут вести к торможению реализации графика введения данного режима в действие и ограничению объема полномочий передаваемых регулятору, что в итоге будет ослаблять ожидаемый позитивный импульс этого важного шага.

Программа-максимум, как её формулирует министр по интеграции и макроэкономике ЕЭК Сергей Глазьев, заключается в гармонизации валютного регулирования в целях прекращения утечки капитала дедолларизации и деофшоризации экономик государств ЕАЭС, стабилизации обменных курсов валют ЕАЭС, предполагает создание евразийских бирж и механизмов ценообразования. Значительная часть этих вопросов может быть решена посредством введения единой валюты ЕАЭС.

Единый рынок капиталов не может существовать без единой валюты, а экономики стран ЕАЭС требуют существенно большего объема инвестиций, которые в ближайшие годы будут направлены на цели реиндустриализации, источником которых до настоящего времени прежде был Запад. Поэтому вполне логичной является постановка вопроса об общей безналичной валюте ЕАЭС, которая могла бы выполнять функции валюты расширяющегося бюджета Союза а также финансирования инвестиционных программ Евразийским банком развития. Введение второй общей для стран ЕАЭС валюты, по оценке ряда экспертов позволило бы проводить при её помощи как целенаправленную политику в сфере инвестиций так и создаст условия для более эффективной реализации потенциалов золотовалютных резервов без их сокращения.

Теоретически, цифровой рубль также может играть роль такой второй валюты для стран ЕАЭС, но, как считают эксперты особенно представляющие союзные РФ государства, с учетом нынешнего состояния российской валюты гораздо более правильным было бы применить консенсусный подход, предполагающий, что каждая из стран ЕАЭС зарезервирует в своих золотовалютных резервах долю, соответствующую своему ВВП. Данная мотивация имеет реальную серьезную экономическую базу в своей основе, однако нетрудно предположить, что главными сдерживающими моментами здесь являются все же политические факторы.  Кроме того как представляется данная модель способна устранить лишь часть противоречий и поможет решить только часть задач неизбежных при формировании общих рынков.

В целом же можно прогнозировать, что даже в условиях отсутствия сегодня полного единства среди участников ЕАЭС и ожидаемом сдерживании рядом стран Союза проведения целенаправленной работы по формированию единой валюты ЕАЭС на рублевой основе, данный процесс постепенно, в силу реально складывающихся обстоятельств, приобретает все более конкретные и осязаемые очертания. Вместе с тем именно параметры российского рубля и сроки обретения им большей устойчивости будут определять и сроки введения а также перспективы и режим функционирования единой валюты Союза.

Что же касается снижения удельного веса финансовых операций внутри ЕАЭС в долларах, то уже в недалекой перспективе, как полагают эксперты, доля американской валюты может сократиться до уровня 15% – против 85% в рублях. При этом основная часть объемов торговли в конвертируемых валютах будет прогнозируемо приходиться прежде всего на Казахстан, а также Кыргызстан и Армению. В целом логика событий все более настойчиво ведет к тому, что развитие расчетов в национальных валютах становится не просто коммерчески оправданным, но и формирует защиту от санкционного давления и обеспечивает реальный экономический суверенитет.

Существующие проблемы

Основными факторами, которые с самого начало запуска проекта оказывают значительное сдерживающее воздействие на интеграционные процессы в ЕАЭС, являются существующие разрывы в уровнях экономического развития входящих в Союз государств, унаследованные местными элитами «комплекс угнетенных наций» и стремление к подчеркнутой независимости от влияния Москвы.

В  этом  контексте достигнутый на сегодняшний день уровень интеграции в рамках ЕАЭС можно с полным правом расценивать в качестве безусловного успеха российской политики по нивелированию центробежных тенденций на части постсоветского пространства, мягкого удержания в зоне своего влияния стратегически важных государств, формированию базы развития интеграционных процессов.

Все страны постсоветского пространства прошли через периоды экономического падения, пережили внутриполитические кризисы, стали объектами воздействия с помощью инспирированных извне «цветных революций». Активная деятельность Запада, имеющая стратегической целью отрыв данных стран от России, не вела к приобретению новых возможностей и перспектив развития. Во многом именно эти обстоятельства и продолжают удерживать страны ЕАЭС в российской орбите.

«Большое партнерство»

На сегодняшний день ЕАЭС имеет достаточно интенсивные и развитые международные связи. Так, уже подписаны и действуют соглашения о зонах свободной торговли с Вьетнамом (29 мая 2015 г.), Сингапуром (1 октября 2019 г.), Сербией (25 октября 2019 г.). На стадии активных переговоров находятся согласования аналогичных документов с Египтом, Израилем, Индией, Китаем, Монголией, Таиландом.

Россия целенаправленно ведет работу по формированию на Евразийском континенте так называемого «большого партнерства». Впервые эту идею президент РФ В.В. Путин озвучил еще на старте существования ЕАЭС в 2016 г. в ходе саммита Россия – АСЕАН в Сочи, выдвинув предложение о «сопряжении ЕАЭС, АСЕАН и ШОС». В том же году российский президент в ходе Петербургского международного экономического форума впервые сформулировал идею «большого партнерства» на базе объединения потенциалов ЕАЭС, Китая, Индии, Пакистана, Ирана и ряда других государств. Как показали прошедшие годы, Россия остается верной и последовательной сторонницей данного плана, настойчиво и последовательно проводит этот мегапроект в жизнь.

На том же форуме в Санкт-Петербурге президент Казахстана предложил учредить партнерство ЕАЭС и Евросоюза. Однако ни тогда, ни позже ЕС не проявил интереса к данной инициативе и не ответил на нее. Последующие же события и вовсе полностью перечеркнули указанную перспективу. Таким образом, полностью подтвердилась своевременность азиатского акцента не только в политической и внешнеэкономической деятельности РФ, но и в развитии ЕАЭС.

Успехи ЕАЭС были замечены Западом. Упрочение российских позиций, стремление РФ стабилизировать ситуацию на периферии своих границ воспринимаются США и их европейскими союзниками в качестве непосредственной угрозы.

Закономерно предположить, что попытки смены режимов в Белоруссии, Кыргызстане, Армении и Казахстане являются спланированными и подготовленными акциями по сдерживанию России по разрушению конструкции ЕАЭС, созданию зоны нестабильности на российских границах.

Исключительно важными для судеб Союза стали 2020 и 2021 годы, когда все без исключения союзники России по ЕАЭС в той или иной мере и форме испытали давление на себя извне. Во всех случаях только благодаря России стало возможным отбить эти атаки.

Применительно к Казахстану был впервые задействован потенциал Организации Договора о коллективной безопасности. Была подтверждена готовность и способность ОДКБ эффективно действовать в экстренной ситуации.

Для каждой из стран ЕАЭС в критически важный для них момент была продемонстрирована доминирующая роль России в качестве лидера.

Фактор Казахстана

Развивающийся в настоящее время и имеющий четко выраженную тенденцию к нарастанию мировой кризис, безусловно явится рубежным событием, в том числе и для перспектив интеграции в евразийской зоне. Очевидно, что, особенно на начальном этапе, он предопределит еще большую «осмотрительность и осторожность» лидеров союзных России по ЕАЭС стран. Это в первую очередь относится к руководству Казахстана. 

В данном контексте обращают на себя внимание ряд высказываний казахстанского президента. Первые два из них прозвучали на состоявшемся в июне 2022 года Петербургском международном экономическом форуме, когда на прямой вопрос о возможности признания Нур-Султаном Донецкой и Луганской народных республик, Касым-Жомарт Токаев жестко ответил, что тема признания «квази-республик» для Казахстана не стоит в практической повестке дня. Свою позицию он объяснил тем, что его страна выступает против «хаоса», который может наступить «если все нации реализуют свое право на самоопределение». Одновременно президент Токаев подчеркнул, что в Казахстане есть разные мнения по спецоперации России на Украине, обосновав эту позицию тем, что «в стране зрелое гражданское общество».

Кроме того, в своем интервью ВГТРК 15 июня с.г. президент Токаев, подтверждая союзническую верность Казахстана России в рамках ОДКБ, в то же время отметил, что его страна не будет помогать Москве обходить введенные против РФ санкции. «Санкции есть санкции – мы не должны их нарушать», – отметил Токаев. Он также подчеркнул в этой связи опасность для Казахстана вторичных санкций со стороны США и ЕС.

В этом же контексте примечательна и неофициальная, однако явно раскручиваемая в казахстанском экспертном и медиа сообществах негативная реакция на введенную решением российского суда от 5 июля с.г. временную приостановку прокачки нефти с казахстанских месторождений Тенгиз Кашаган и Карачаганак, эксплуатируемых американскими, европейскими и британскими компаниями по трубопроводу Каспийского трубопроводного консорциума (КТК). При этом в Казахстане не акцентируют внимание на том обстоятельстве, что данное решение суда было не политическим, но вызвано неисполнением предписания Роспотребнадзора об устранении последствий разливов нефти, допущенных компаниями-эксплуатантами КТК.

Можно с уверенностью утверждать, что хотя эти высказывания казахстанского лидера были сделаны для российской аудитории, на самом деле они были обращены в том числе к западным странам и имели своей целью продолжить курс на определенное дистанцирование от Москвы.

Приведенные выше факты свидетельствуют, что исключительно важным для России будут оставаться задачи упрочения объединительных тенденций в рамках ЕАЭС, преодоление занимаемой союзниками выжидательной позиции, ускорения процессов придания органам Союза наднациональных функций и полномочий. Основным вектором такой деятельности внутри ЕАЭС на обозримую перспективу, будет оставаться казахстанское направление, поскольку политическое руководство именно этой страны является выразителем опасных для интеграции позиций.

Перспективы

С точки зрения перспектив расширения ЕАЭС, особого внимания требует взаимодействие с руководством Азербайджана. В то же время системная работа, проводимая в отношении Турции, перспектива вывода связей с этой страной на принципиально новый уровень (в свете итогов недавнего трехстороннего саммита в Тегеране) объективно открывает дополнительные возможности как для России, так и для Азербайджана.

Складывающаяся ситуация благоприятствует более активному подключению к интеграционным процессам Ирана. Потенциал этой страны способен придать евразийской интеграции дополнительный мощный импульс.

Важным условием для реализации российских планов на евразийском пространстве является реализация задач российской специальной военной операции на Украине. Это создаст основу для обеспечения РФ своей национальной безопасности, позволит реализовать стратегические проекты Кремля, к числу которых относится «большое» евразийское партнерство.

Траектория евразийской интеграции должна идти по пути расширения числа участников объединительного процесса. При этом из числа стран, в той или иной мере обозначивших интерес к данной идее своего рода узловыми элементами являются Китай, Индия, Иран, Турция, Индонезия.

России необходимо проводить активную политику, сохраняя за собой инициативу в определении задач, степени их приоритетности и сроков реализации. Следует ожидать, что как только ЕАЭС обретет новые, более масштабные очертания между основными странами-участницами начнется соперничество за лидерство, и Россия должна быть готова защитить свои позиции и интересы.

Одним из направлений такого соперничества станет определение контуров и параметров валютно-финансовой системы. Цель «не потерять» рубль в «тени» валют союзных стран становится приоритетной, во многом определяющей роль и значение России в мировых делах.

Москва должна быть готова к нейтрализации западных операций по хаотизации как в самой России, так и в соседних государствах. Следует также ожидать целенаправленных шагов США и их союзников по противодействию процессам евразийской интеграции, направленных как против ЕАЭС, так и государств которые могут определять перспективную конфигурацию евразийского союза.

России не остается иного выбора как реализовать курс на прорывное экономическое, научное и технологическое развитие, выведение на траекторию качественно нового уровня жизненных стандартов российского общества, и на этой основе – обеспечение устойчивого прироста населения страны. На реализацию всех этих планов историей отпущен конкретный срок, определяемый временем распределения ролей в новом мире.

Публикации