Главный принцип – не навреди

Совет ТПП РФ по таможенной политике и Комитет по таможне и транспорту Американской торговой палаты в России провели очередное совместное заседание.

Модераторами совместного заседания Совета Торгово-промышленной палаты России по таможенной политике и Комитета по таможне и транспорту Американской торговой палаты в России выступили Арт Франчек, сопредседатель Комитета по таможне и транспорту АТП, и Георгий Петров, председатель Совета ТПП РФ по таможенной политике. В повестке значились два вопроса: практика маркировки товаров и случаи нарушения таможенными органами порядка совершения таможенных операций. 

В мероприятии принял участие Алексис Родзянко, президент Американской торговой палаты в России. Открывая обсуждение первого вопроса, он подчеркнул важность обмена опытом в решении проблем, возникающих у предпринимателей при маркировании товаров. Арт Франчек, представляя первого выступающего – Павла Исаева, ответственного секретаря Комитета по интеграции, торговой и таможенной политике и ВТО РСПП, добавил, что целью данной встречи как раз и является обсуждение конкретных примеров, как позитивных, так и негативных. 

Павел Исаев начал свой доклад с констатации амбивалентности процесса маркирования товаров. С одной стороны, появляются новые возможности для добросовестного бизнеса, поскольку прослеживаемость может стать фактором ускорением принятия регуляторных решений, повысить прозрачность движения товаров на рынке, с другой – неотлаженный запуск обязательной маркировки создает бизнесу дополнительные проблемы, а также новые трансграничные барьеры. Печальный опыт уже есть: допущенные ошибки стали причиной перебоев поставок лекарственных средств, что в нынешнее сложное время недопустимо. Павел Исаев озвучил основные проблемы в этой сфере, которые по мнению «Большой четверки» надлежит решить в первоочередном порядке. Во-первых, системы прослеживаемости строятся на разных платформах и дублируются: сейчас действуют три системы (ЕГАИС, ГИС «Меркурий», «Честный знак») и отмечаются попытки еще увеличить их количество (например, в отношении пива), что создает высокую финансовую нагрузку на бизнес. Во-вторых, отсутствует логика и четкие критерии в выборе товаров, подпадающих под маркирование. Присутствует волюнтаризм: под обязательную маркировку попадают как рынки с большой долей контрафакта и высокими рисками для потребителей (никто не сомневается в отношении лекарств и табачных изделий), так и неочевидные категории товаров, например, рынок минеральной воды, где повышение нагрузки заставит уйти многих участников, то есть маркировка может стать инструментом недобросовестной конкуренции. «Мы считаем, что первоочередная задача – разработать четкие критерии, после чего необходимо проводить пилотирование с оценкой влияния маркировки на динамику цен и спроса, – подчеркнул Павел Исаев. – При этом необходимо учитывать готовность рынка к запуску маркирования. Например, крупные фармкомпании оказались готовы к обязательной маркировке, а аптечные сети, особенно в регионах, – нет, что вызвало серьезные проблемы в обороте лекарств. Нужно проводить тестовые запуски, анализировать негативный опыт и давать достаточное время на подготовку». В-третьих, не должно быть дублирования систем: наихудший вариант, когда на полке лежит продукт, весь облепленный марками, который подлежит сканированию в нескольких системах на кассе. Наконец, должна быть синхронизация внедрения обязательной маркировки как минимум в странах Союза, потому что любые перекосы здесь приведут не к улучшению ситуации, а к новым вызовам и угрозам.

Практическим опытом по осуществлению маркировки поделился Андрей Горбатов, директор московского офиса FSM Logistics. Он рассказал, что впервые процесс маркировки был организован ими в 2017 году, когда клиент этой логистической компании попросил помочь с нанесением идентификационных знаков на шубы. И хотя там присутствовали RFID-метки, а не Data Matrix, но сама технология похожа. Затем компания проводила для клиентов маркировку обуви и шин на таможенном складе, сейчас участвует в эксперименте по маркировке одежды также на таможенном складе. Однако, по мнению Андрея Горбатова, использовать таможенные склады необязательно. Он сообщил, что в настоящее время, спустя полгода после внедрения маркировки обуви, на таможенных складах в России маркируется менее 5%, все остальные партии маркируются за рубежом. Из проблем, с которыми компания столкнулась при маркировке, он назвал следующие. Усложняют процесс, например, некоторые типы упаковки товара, когда с коробок сканером не считывается код, а также пересортица, излишки или недостачи. Если раньше такие ошибки при поставках выявлялись лишь при досмотрах, то теперь это стало критично и многие импортеры вынуждены улучшать контроль поставок по количеству и составу. В отношении обуви есть еще проблема сезонности: нет равномерного спроса на складах, где осуществляется маркировка. Что касается одежды, здесь другая проблема: часто в одной партии поступает часть одежды, подлежащая маркировке, и часть – не маркируемая. Все это влияет на скорость и стоимость маркирования. Завершая свое выступление, Андрей Горбатов поделился своими наблюдениями, как программа маркировки меняет рынок. «Внедрение маркирования очень сильно давит на поток нелегальной продукции, нелегальные схемы стали затухать, – отметил спикер. – Некоторые говорят: зачем маркировка? Пусть таможня начнет нормально работать, досматривает товар. Но одна таможня с нелегальной продукцией справиться не может и меры по внедрению маркирования логичны, другое дело, как они реализуются». 

Отвечая на вопрос Георгия Петрова, всегда ли иностранные производители готовы делать у себя маркировку для поставок в Россию, Андрей Горбатов признал, что вначале у бизнеса действительно были опасения. Импортеры сомневались, что производители будут организовывать отдельный бизнес-процесс, исходя из того, что Россия не является основным покупателем для мировых компаний – доля товаров для РФ составляет менее десятой части всего производства. Однако практика показала, что все зависит от объемов поставок. «Если компания закупает по одной паллете обуви, то, скорее всего, она не сможет убедить производителя делать маркировку, а если речь идет о постоянном контракте, значительном потоке товара, это вполне реально», – пояснил Андрей Горбатов.

Второй вопрос повестки осветила Оксана Курочкина, руководитель АК «Право для бизнеса». Она отметила, что случаи нарушения таможенными органами порядка совершения таможенных операций, которые прежде были единичными, в последнее время происходят в массовом порядке. Она привела конкретные примеры, когда из-за бездействия таможенного органа участник ВЭД терпит убытки. Например, при ввозе товара таможня потребовала представить декларацию соответствия и отказала в выпуске. Компания доказала отсутствие необходимости подтверждения соответствия, но при подаче новой декларации снова получила отказ в выпуске, и так несколько раз. Все это время товар лежит на складе временного хранения, в итоге сроки хранения истекают (четыре месяца) и компания вынуждена осуществить возврат товара продавцу, поскольку не видит возможности оформить товар. Подобных случаев много и урегулировать их (и то не всегда) удается только в ручном режиме (скажем, добившись приема у начальника таможни). Суть здесь одна: таможенный инспектор не принимает определенное решение, бездействует, в итоге участники ВЭД теряют время и деньги. По мнению Оксаны Курочкиной, причина этого в отсутствии утвержденного порядка взаимодействия участников ВЭД и таможенного органа – технологии (регламента), так что таможенный инспектор вынужден принимать решение на свой страх и риск, и естественно, часто он предпочитает бездействовать, чтобы у руководства не возникло вопросов. Докладчица обратилася к представителям палат с просьбой поддержать инициативу о разработке такой технологии (регламента) для должностных лиц таможенных органов при осуществлении таможенных операций. В качестве временной меры можно было бы утвердить рекомендации. «Безусловно, каждый случай нельзя регламентировать, но большинства проблем можно избежать, если будет четкий порядок действий, с указанием сроков, перечнем документов и т.д., чтобы таможенники работали спокойно по этим схемам», – подчеркнула Оксана Курочкина. Это предложение поддержала Анастасия Чурсина, общественный представитель по вопросам ВЭД уполномоченного по защите прав предпринимателей в Санкт-Петербурге, которая отметила, что в такой регламентации даже больше заинтересованы таможенные органы, этот порядок будет помогать таможенным инспекторам в случаях, когда они опасаются принимать решение. Однако Александр Косов, партнер, глава практики таможенного права и внешнеторгового регулирования компании «Пепеляев групп» выступил против этой инициативы. По его мнению, если вопрос достиг такого накала, можно действовать через суд. «Когда бездействие должностного лица таможенного органа нарушает права участника ВЭД, он может требовать возмещения ущерба. Такие дела есть, участники ВЭД получают возмещение из федерального казначейства. А прописывать технологию – это палка о двух концах. Мы видим это по Таможенному кодексу ЕАЭС, который превращается в бесконечную инструкцию, очень сложно воспринимающуюся пользователями. Я за то, чтобы устанавливать четкие правила, но не доводить дело до абсурда..», – резюмировал Александр Косов.

хартия добросовестных участников вэд